Китайцы и евреи - самые незастенчивые общества (взгляд на причины)

Очень интересное исследование на мой взгляд,решил выложить фрагмент(из книги Филиппа Зимбардо "Застенчивость").Извиняюсь за большой объем текста - лень редактировать :

Цитировать

Поскольку застенчивость положительно оценена социальным сознанием, ее влияние на личную жизнь японца крайне разрушительно. Обособленный Китай, с другой стороны, смог эффективно противостоять опустошительному воздействию застенчивости.
Китайская стена защищает от застенчивости
Подобно другим восточным культурам, о которых мы говорили, жизнь в обособленном Китае сконцентрирована в группах. Но эти группы не похожи на японские. Они являются источником позитивного самоутверждения и разрушают чувство неуверенности в себе. Жизнь в коммуне (последовавшая за культурной революцией) в Китае более похожа на жизнь в Израиле, чем на жизнь в других восточных сообществах. Философия коллективизма подразумевает, что человеку приходится считаться не только со своими собственными интересами, но и с интересами группы. Как принято в Китае (и в Израиле), коллектив не подавляет развитие индивидуальности, но пробуждает в человеке гордость общими достижениями. Негативные проявления индивидуализма несколько сдерживаются, если общественная психология считает, что «эгоистичный, либо неэтичный поступок одного человека способен разрушить всю группу». «Сначала дружба, потом конкуренция» — написано на классной доске и в спортзале. Личный успех оценивается с точки зрения его значения для группы и общества в целом. Например, некоторые ребятишки, специально обученные в Детском дворце, должны научить всему, что там узнали, других ребят. Знания, таланты и достижения должны «служить людям», выходя за рамки прерогативы отдельной личности.
Для того чтобы получить обзорные данные по застенчивости в обособленном Китае, я направил своего ассистента, говорящего по-китайски, в Кантон. Нам не было разрешено распространять наши анкеты, так как официальная точка зрения гласила, что «заполнение анкет способствует самоанализу и концентрации внимания на самом себе». Это был общественный принцип в действии.
Ввиду этого мы, к сожалению, на данный момент не располагаем достоверными статистическими данными, но из наблюдений за поведением китайцев можно сделать вывод, что застенчивость — не самая характерная черта для жителей Китайской Народной Республики. Мой ассистент сообщал, что в каждой деревне детишки подходили к нему, затевали вежливый разговор, задавали вопросы и давали достойные ответы. Исследователь быстро стал объектом изучения для аборигенов. Нечто подобное он испытал и при общении с детьми более старшего возраста в семьях, которые посещал.
Сообщение о том, что «незастенчивые» дети в Китае получают мощную психологическую поддержку, пришло недавно от другой американской делегации, которая изучала раннее домашнее воспитание детей в КНР. Это группа педиатров посетила большое количество школ, госпиталей, клиник для выздоравливающих и китайских семей. Согласно их наблюдениям, китайских детей отличают самоконтроль, психологическая защищенность, независимость и жизнелюбие.
Кажется, что застенчивость в этой культуре сведена к минимуму или предупреждена совсем. По-видимому, этому способствовало следующее: каждому определено место в обществе и вручена ответственность за достижения группы; общество верит в совершенство детей и могущество правильного образования; вина за неудачу перекладывается на скверные условия, а не на недостатки самого человека.
Только за несколько десятилетий новые культурные ценности изменили традиционную восточную маску застенчивости, которую Китай носил много сотен лет.
Сhutzра, гордость и нестеснительные евреи
Среди студентов, отвечавших на наши вопросы о застенчивости выделялись американские евреи. Более чем 40% застенчивых снова и снова выявлялись нами среди тысяч опрашиваемых людей самых различных национальностей. Однако только 24% американских евреев считали себя застенчивыми. Кроме того, большинство американских евреев — экстраверты, и, даже если их застенчивость проявлялась, то она была ситуационной.
Хотя нужно проявлять осторожность, обобщая результаты, очень слабое распространение застенчивости среди евреев является весьма соблазнительным заключением.
При сравнении причин, вызывающих застенчивость в группе американских евреев и в нееврейской группе, выявилось несколько значительных отличий. Очень небольшой процент евреев испытывает дискомфорт, находясь в центре внимания большой или маленькой аудитории. Социальная ситуация также мало смущает евреев, даже если при этом их поведение подвергается интенсивной оценке со стороны других людей. Незнакомцы и представители противоположного пола не индуцируют у евреев такой застенчивости, как в группе не евреев аналогичного возраста, образования и социальной принадлежности.
Интервью и личный опыт общения с евреями — студентами, друзьями и коллегами дает возможность предположить, что одной из причин этого национального отличия может быть культ Сhutzра. Фактического перевода этого слова не существует, что, видимо, связано с чужеродностью этого понятия для англо-саксонского менталитета. Сhutzра может быть истолкована как уникальный тип гордой уверенности в себе, которая подталкивает к действию и полному презрению к риску оказаться неподготовленным, неталантливым и неумным. Для евреев Сhutzра означает чувство избранности и желание бороться против самых невероятных случайностей. Многие считают, что само существование государства Израиль – это действие Сhutzра. Очень важно, что носители Сhutzра могут говорить и делать определенные вещи без страха ошибиться или поступить неподобающе. Практические последствия такого образа действий в конечном счете вознаграждаются, если вы можете стерпеть кратковременные неудачи, которые не сумели предугадать. Сhutzра позволяет вам пригласить на танец самую красивую девушку, попросить о более выгодной должности, в присутствии начальства вслух предположить, что ваша зарплата должна быть больше, степень выше, а работа легче, чем у других. «Что они могут мне сделать? Скажут «нет»? Это никого не убьет. А если скажут «да» - так ведь этого-таки мне и надо».
Но что является основой такого личного стиля, который является прямой противоположностью застенчивости? Некоторые ответы можно получить из данных, собранных в Израиле доктором Эйалой Пайнс, которая опросила более 900 евреев в возрасте между 13 и 40 годами. Процент евреев. считающих себя застенчивыми (35%), был самым низким среди 8 стран, в которых мы собирали обзорные данные. Кроме того, большинство евреев не было знакомо с робостью, да и подавляющее большинство застенчивых обнаруживало смущение только случайно и преимущественно в специфических ситуациях.
Оказывается, для израильских евреев застенчивость – меньшая «проблема», чем для любой другой национальности. Только 46% опрошенных считают застенчивость проблемой поведения. Это можно сравнить с 64% среди американских студентов, 73% среди прочих американцев, 75% японцев и мексиканцев, 58% жителей Тайваня и 82% обитателей Индии.
Ситуация, которая с наибольшей вероятностью заставит еврея смутиться, - это та, в которой он или она чувствуют себя уязвимыми (примерно как и в американских группах). Но любая другая ситуация, вызывающая застенчивость у американца, с большой долей вероятности не вызовет ее у еврея, и люди, способные вызвать застенчивость у американца, потеряют эту силу в Израиле.
Евреи заставляют своих американских родственников смотреть на мир свысока благодаря такому психологическому достоинству, как минимальная реакция на авторитеты и на общественное мнение. Американские евреи привыкли быть самоуверенными, находиться в центре внимания. Они привыкли к общественной жизни в целом.
Согласно данным доктора Пайнс и других авторов, характер, ориентированный на антизастенчивость, является неизбежным следствием модного воздействия еврейской культуры. Евреи всегда помнят, что целыми столетиями их дискриминировали, и в любой стране они жили как аутсайдеры. Люди гнали евреев, но они всегда были тверды в вере, что Бог сделал избранным народом именно их. Это знание воспитало чувство гордости, которое не могло быть ни уничтожено угнетателями, ни заглушено неудачами.
Страх преследования, разумеется, воздействовал на евреев, заставив их углубиться в национальную общественную жизнь, сделав семью важной единицей, а ребенка – смыслом жизни. Таким образом, общественная жизнь сильна, даже когда одни человек слаб, а дети бесценны, даже когда из родители бедны или отвергнуты другими людьми.
Ребенок – символ жизни и надежда на будущее для нации, постоянно живущей под угрозой уничтожения. таким образом, Израиль можно охарактеризовать как страну, где смыслом общественной жизни являются дети, где к детям относятся крайне доброжелательно и снисходительно. Дети рассматриваются каждым как важное национальное богатства: случайные прохожие заговаривают с детьми на улице, приглядывают за ними, дают матерям общие советы касательно из воспитания. Кроме этого национального, существует личное значение израильского ребенка для собственных родителей. Поскольку многие из родителей – эмигранты, никогда не имевшие шанса реализовать все свои способности, то они видят своих детей материальным воплощением своей мечты. Они готовы пожертвовать всем и вся ради ребенка. В результате большинство еврейских детей растет с непоколебимой уверенностью в том, что они являются центром вселенной - да так оно и есть!
Это позитивное отношение к детям проявляется многими способами. Дети обычно участвуют в разговорах взрослых, устраивают детские спектакли, «chockmas», для семьи и друзей.
Ребенок – семейная гордость, даже если его представление выйдет неудачным или неинтересным. Дети ощущают непрерывную поддержку тех, кто из любит, и считают негативные реакции на себя огульными, вызванными личной неприязнью. Даже заговоривший с ребенком незнакомый человек, интересующийся его родными, автоматически рассматривается доверчивыми еврейскими детьми как «гость», а не как «чужак».
Институт кибуцев, где дети растут вместе, предохраняет личность от застенчивости поощрением самореализации и стремления к лидерству. Дети из кибуца экономически независимы от своих родителей, но не отграничены от них как от источника силы и любви. Родители не отвечают за воспитание источника силы и любви. Родители не отвечают за воспитание своих детей. Их первичная функция – оказать ребенку внимание, похвалить и показать безусловную любовь, которая обеспечит ему психологическую безопасность и веру в себя.
В конечном счете, еврейская направленность на прямое действие, на конфронтацию в ситуациях, способных вызвать замешательство, является реакцией как на жизненный стиль «псевдобуржуа», который еврейские эмигранты навсегда оставили в городах, где они выросли. Так и на пассивность евреев при геноциде. Быть честным, открытым и раскованным – означает быть сильным. С другой стороны, быть застенчивым – значит быть слабым и нерезультативным. «Для еврейского менталитета застенчивость связана со слабостью, неспособностью отвечать на вызов, с соглашательством, с духовной несостоятельностью – с уподоблением тем евреям, которые не боролись за свою жизнь, но принимали ее фатально. Подобно барану, которого ведут на нацистскую бойню», - говорит доктор Пайнс.
Из этих нитей соткана та израильская культура, которая защищает еврейского ребенка от страха перед обществом и чувства неуверенности в себе, так часто возникающих у детей других культур.
Синанон: общество без застенчивости
Нет необходимости идти в израильский кибуц или Детский дворец в Китае для того, чтобы найти относительно полную свободу от проблем, вызванных застенчивостью. Прямо по соседству существует общество, где дети мало знакомы с застенчивостью. Это открытые, дружелюбные и социально адаптированные дети, выражающие свои чувства прямо и открыто. Это дети из Синанона. Синанон – общество альтернативного подхода к жизни, образовано в 1958 году, в основном, как программа лечения наркомании. Сейчас это постоянный дом для тысяч взрослых детей в городах и сельской местности США. Много новичков присоединяются к этому обществу не для лечения «разрушенной личности», а для того чтобы удалиться от общества с приоритетами разрушения.
Когда я посетил Синанон в северной Калифорнии, для меня стало очевидно, почему люди считают жизненные принципы Синанона столь привлекательными. Работы хватает на всех. И каждый работает, чтобы обеспечить себе право на хороший дом и пищу. Компактная коммунальная структура и жестко определенные ценности весьма ограничивают физическое насилие, преступность и пагубные привычки. В этом демократично отлитом обществе нет привилегированных классов, способных вырастить низменные чувства в менее удачливых людях. Уверенность в себе – признанная добродетель и часто награждается. Поскольку ограничены миграции, то расцветает стабильность общественных связей и дети растут в атмосфере прочной дружбы.
Самые уникальные примеры жизни в таком обществе – его общественная жизнь и игры Синанона.
С самого раннего детства ребенок живет отдельно от родителей в специальном интернате. Организованные по возрастному принципу, дети питаются в общественных столовых со своими сверстниками. Существует благожелательный контроль со стороны взрослых, много внимания уделяется развивающимся потребностям детей, их окружают очевидное уважение, доверие и любовь. Дети принадлежат к большой общей семье, но в ней нет любимчиков. В этой семье достаточно много родителей для того, чтобы дети не остались без внимания и не перетасовывались, подобно картам. Приятно общаться с детьми Синанона, особенно потому, что они активны и всем интересуются. Эмоционально зрелые молодые люди внимательны к вам, даже если вы им незнакомы. Более углубленное психологическое исследование уровня развития таких детей обнаруживает, что они отлично развиты интеллектуально, социально компетентны, адаптированы и комфортно чувствуют себя с другими детьми и взрослыми.
Главная забота Синанона – это игры. Все члены общества в возрасте от 6 лет регулярно встречаются на играх. Игры могут длиться от одного до 48 часов в любом месте. Игры происходят каждый день, формально в определенное, но на самом деле в любое подходящее время. Необходимо отметить, что в Синаноне запрещены физическое насилие, проявления открытого неуважения и словесные провокации.
На играх участники открыто выражают свое негодование, расстройство и гнев по отношению к поступкам других и публично делятся своими страхами и сомнениями. Принимая во внимание то, что люди способны изменить нежелательное поведение, если им известно о собственном негативном воздействии на окружающих, становится понятной положительная роль игр, дающих людям «вербальную оценку». Игры обеспечивают групповую солидарность и действуют как эффективный общественный контроль, направляя участников к разумной утилизации негативных эмоций.
Такой четкий акцент на группу оставляет в Синаноне мало места для застенчивости. Дети не проявляют застенчивости ни в классе, ни в своем интернате, ни среди взрослых. Если застенчивый взрослый и приходит в Синанон со своей робостью, то его учат действовать так. Словно он не испытывает смущения. Когда люди существуют в такой культурной среде, они не деле теряют застенчивость, понимая, что кроме страдания она ничего в жизнь не привносит.